Что это было?

Что произошло летом и осенью 2002 года? Куда делись пчелы из, казалось бы, благополучных, сформированных в зиму семей? Для фермерского хозяйства, где основной доход приносит пасека, гибель 70% семей — настоящая катастрофа. В прессе появились статьи, в которых главным виновником был признан варроатоз, а сопутствующей причиной — фальсифицированный бипин. Однако летом 2002 г., срезая трутневый расплод, клещей мы не находили, и бескрылые пчелы по пасеке не ползали.

Спустя полгода появились статьи, обвиняющие падевый токсикоз. Но эта версия официального подтверждения не нашла, как и ряд других (амебеаз, акарипидоз).

Но почему беда обошла часть пасек? Чем они отличались от погибших? Рядом с нами есть такие. Одна находится в 4 км к северу, а другая — в 5 км к востоку от нашей пасеки. На каждой — по 70 семей, и все благополучно вышли из зимовки, не считая относительного ослабления и повышенной опоношенности.

На первой пасеке мед полностью откачали в августе и заменили сахарным сиропом, в ноябре обработали пчел бипином. Все матки карпатской породы из Мукачево.

На второй — семьи пошли в зиму только на меде, от варроатоза в течение лета обрабатывали фумисаном. Маток пчеловод не покупал, а вел селекцию местных пчел по продуктивности.

На нашей пасеке семьи пошли в зиму на меде и сахаре в соотношении примерно 2:1. Как и последние 7 лет, обработал их бипином. Половина маток — карпатской породы, треть — серой горной кавказской, остальные — помеси.

Все три пасеки (моя и указанные выше) — стационарные, расположены в лесостепной местности. Условия содержания на них схожие, казалось бы, все должно быть одинаковым. Однако есть одно на первый взгляд несущественное различие. Из года в год на соседних пасеках откачивают мед только в конце сезона, а в нашем фермерском хозяйстве — по мере поступления.

Во время июльской жары в наших ульях, откуда уже отобрали мед, от перегрева погибал расплод. В репродукции пчел произошел недопустимо длительный перерыв. В конце августа и начале сентября семьи успели выкормить и запечатать по две-три рамки расплода, но согревать его уже было некому. В ульях на двух других пасеках в июле было по 40—50 кг меда, который, охлаждаясь ночью, не давал им раскалиться в полуденный зной.

Я выяснил, что на всех пасеках, которые погибли, во время основной жары товарного меда в ульях не было. Если выживали, то слабые семьи, потому что, надеясь на главный медосбор, у сильных отобрали практически весь мед. Отводки, маленькие рои, которые к тому времени еще не набрали силу, при откачке не беспокоили.

Пчелы самостоятельно не могли справиться с длительным перегревом ульев при отсутствии медосбора. А мы — пчеловоды — не только им не помогали, но и еще больше усугубили ситуацию откачкой меда. Осенью летные пчелы отмерли, и ульи оказались пустыми.

Н.И.БОЖКОВ

Белгородская обл.

«

• 1
• 2
• 3
• 4
• 5

»